Mikhail Zaikanov
Mikhail Zaikanov

Russian artist. Born in 1983 in Moscow.

 Education:

Moscow State Aviation Technological University, 2002-2006

The Rodchenko Art School (of Photography and the Multimedia), 2010-2012

The Institute of Contemporary Art (ICA Moscow), 2012-2013

 

Personal exhibitions:

"Here"– Brown Stripe gallery, Moscow, 2011

"Idea, Freedoom, Forward" – START art-platform (WINZAVOD), Moscow, 2012

"Rules of the game" - The Room Gallery, Moscow, 2013

"Homework"– Random gallery, Moscow, 2014

"Nothing special" - ART re.FLEX Gallery, St.Petersburg, 2014

Как известно, работа художника — это непрерывный живой процесс, в котором порой сложно выделить начало и конец, провести границы между проектами и поставить жирную точку. Часто домашние наработки складываются в готовые проекты, когда возникает повод — выставка. Михаил Заиканов решил поступить иначе и отдать выставку работам, которые появились на свет, но еще не успели застыть в своих территориальных границах, не утвердились в характере своих отношений и не до конца смирились со своей формой. Эта выставка — во многом «studio visit», который позволяет заглянуть в рабочий процесс, протекающий за дверьми мастерской художника. Разглядывать отдельные работы, оказавшиеся вместе волей случая, то есть выставки, — не то же самое, что разглядывать законченный проект. Работы на этой выставке сохраняют характер «свободных радикалов». Они гордятся своей независимостью, и в то же время, собранные вместе, они подсказывают неожиданные сопоставления и обнаруживают непредвиденные связи, которые позволяют констатировать цельность любого творчества.

В видео-работе «О самом главном» молодые люди сидят вокруг стола за воображаемой трапезой и по очереди произносят заученные фразы из букваря. Пустая посуда из «Икеа», монохромные стены и их безличные монологи выступают здесь такими же знаками типического, как и синтезированные изображения с шаблонами стандартной жизни, которыми перемежаются звучащие фразы. Прилежному ребенку предстоит поверить в стандартную мечту и оживить ее собственной жизнью.

В отличие от пустых шаблонов из видео, расположившиеся в соседнем зале скульптуры — коробка со слайдами, блокнот, виниловая пластинка и бюст Чайковского - это гипсовые слепки вещей, когда-то окружавших художника, и потому наполненных личным смыслом и памятью. Однако, парадоксальным образом, эти осколки личного прошлого оборачиваются типическими знаками своего времени, поколения и социальной принадлежности, как бюст Чайковского, который полагалось иметь в квартире каждой интеллигентной семьи. Скульптуры позволяют зрителям погрузиться в собственные детские воспоминания, но вместе с гипсом — материалом таким же хрупким, как человеческая память — эти носители информации уходят, устаревая со своим временем.

Посреди этого «пира типического», рисунки занимают особое место. За ярким красочным слоем угадываются силуэты детей и взрослых из пособий по лечебной физкультуре — еще один пример распространенных регламентаций. На других рисунках можно разглядеть зарисовки повседневных предметов, вроде очков, а также слова и фразы из подросткового словаря, которые обычно пишут на партах и в подъездах. В них — подростковый бунт и мечты о непохожей ни на что жизни, которые, как ни странно, тоже находят свое типическое выражение. Вместе с висящими на противоположной стене работами они иллюстрируют эстетику спальных районов, которая превращает вандализм в жест самоутверждения.
Где же искать индивидуальное в мире копий и повторений, предписаний, указаний, рекомендаций, шаблонов, учебников и пособий? Противоположность стандартного и типического - неповторимое и спонтанное. И посреди мира типического, представленного в работах на выставке, важным оказывается то, что отличает эти рисунки — наложенные поверх сухих линий живые и энергичные красочные слои и пятна. Это включение краски и цвета — дань живописи как «королеве искусств». Вместе с ней в работы художника входит другой процесс работы и другое отношение к материалу - интуитивное сочетание цветов, свободная техника и чисто визуальное удовольствие. Художественное творчество здесь предстает непосредственным опытом субъективного переживания, а произведения — обретенным личным временем бессмысленного удовольствия, переживаемым в настоящем.