Juriy Shtapakov
Juriy Shtapakov

Born in 1958 in Leningrad.

In 1978 he graduated from the Leningrad Construction and Architectural College. Worked as an architect, an artist - designer, graphic designer.

Since 1987 freelance artist. The founder of a group of artists "Iron Seeds. "

Member of Artists of Russia since 1993.

Founder (with P. White), St. Petersburg Printing Studios in 2002.

Since 2004 he is professor of printmaking at the Smolny College of Liberal Arts and Sciences.

The main activity - printing technologies.

Illustrated nearly 30 books: B. Vian, D. Harms, I. Barkov, J., RR Tolkien, etc.

Participated in many exhibitions in Russia, Poland, Germany, France, Switzerland, USA and China.

His works are in collections of the Hermitage, Russian Museum, State Public Library, the Library of Alexandria, as well as in the collections of foreign museums and private collections.

Проект Юрия Штапакова "Синдром принцессы" построен по принципу "сам себе куратор". Несколько самостоятельных, законченных и цельных серий работ художник объединяет в одну историю, тщательно спрядая нить ее повествования. Эти серии могли бы с успехом быть выставлены сами по себе, но в "Синдроме принцессы" они – казалось бы, самодостаточные и герметичные – вступают в диалог, который становится больше и глубже, чем каждая серия в отдельности.

Юрий Штапаков – художник, зачарованный магией женского. Будь он сам женщиной-художницей, его творчество имело бы все шансы проходить по модному разряду "гендерного", предъявляющего уникальный женский опыт из первых рук. Однако, поскольку перед нами произведения автора-мужчины, интрига проекта и тоньше, и интереснее: это попытка исследовать невозможный опыт другого пола и одновременно сотворение мифа о женщине. Французскому психоаналитику и философу Жаку Лакану принадлежит знаменитая фраза "Женщины не существует": в том смысле, что для европейской культуры, создававшейся преимущественно мужчинами и с позиции мужчин, женщина – не самостоятельный субъект, а фантазм, образ, придуманный мужчинами и не всегда совпадающий с реальной (и потому обреченной существовать вне культуры) жизнью половины человечества. Штапаков бесхитростно и искренне пытается и отобразить, и преодолеть этот барьер.

"Синдром принцессы" назван так не случайно. Название отсылает к сказкам, балладам, легендам о красавицах и чудовищах, прекрасных селянках и коварных королевах. Героини Штапакова отнюдь не романтические феи, но они тоже принадлежат скорее словесности, чем реальности. На их тела наслаиваются строчки текста – из романов, из любовных писем. Они бесконечно отражаются в галереях женских тел, ставших общими местами истории искусства. Многолетняя и весьма успешная карьера Штапакова как книжного иллюстратора здесь как нельзя более кстати: даже не связанные ни с какими книгами его работы – сами по себе произведения литературы, а его модели – героини многочисленных пересекающихся повествований.

Художник-мужчина, поставивший себе задачу понять жизнь "по ту сторону" пола – явление не новое в искусстве (как и художница-женщина, пробующая "влезть в шкуру" мужчины). Но Штапакову на этом пути свойственна невероятная деликатность. Женский мир – менее прямолинейный и более эмоциональный – притягивает и бесконечно удивляет его, но в первую очередь вызывает мощнейшее сочувствие и сопереживание: настолько сильное, что именно его в первую очередь схватывает зритель. Штапаков в каждой работе сам переживает и зрителю предлагает пережить трагизм и надрыв: не то чтобы женская участь казалась ему достойной жалости, но ощущение сиротства вызывает сам факт разрыва между полами, когда люди, отличающиеся друг от друга, в конце концов, какими-то жалкими анатомическими подробностями, оказываются разнесены по две стороны космоса, и этим сторонам почему-то так трудно жить в мире и согласии.

График по первой художественной профессии, основатель Санкт-Петербургской печатной студии, занимающейся различными видами гравюры, в своих собственных экспериментах Штапаков выходит далеко за рамки традиционных графических техник. Ему интересно исследовать маргинальные, "самодельные" технологии: живопись маслом не на холсте, а на кровельной жести; трафаретные буквы; "царапки" на зеркале; потеки воды и туши, складывающиеся в изображение; объекты из жести, силикона, деревянной щепы и черт знает чего еще. Такие неказистые материалы и технологии неожиданно добавляют работам ощущения правды: да, это из жизни, из самой ее сердцевины, с кухни, с улицы, чуть ли не с помойки, но уж точно не из музея и не из художественной лавки. Как и те чувства, которые бьют фонтаном из каждой женской фигуры: это не златовласые красотки из сказок и диснеевских 3D-мультфильмов, это жизнь. И это ощущение правды, пожалуй, и есть тот золотой ключик, который открывает дверь в светелку штапаковских принцесс.

По словам автора, любая система, в т. ч. человеческое общество, не является жизнеспособной без функциональных стимулов (стихийные бедствия, войны, кризисы). Испытывая катаклизмы, система становится гибкой, способной к изменениям. В пиковые моменты своего развития общество создает коллективный миф, концентрируя свой энергетический потенциал на героях - ученых, писателях, музыкантах, военных, наиболее полно выражающих нравственные и духовные принципы этого общества.
Герои составляют некую матрицу, костяк, структуру, благодаря которой общество сохраняет свою активность, черпая вдохновение в совершенстве, которым наделяется герой ( нравственные подвиги, благородные поступки, бытовой героизм и т.п.).
Сканируя свой личный background, автор проекта выстраивает индивидуальный пантеон героев.

Юрий Штапаков из тех художников, которые согласно русской пословице "долго запрягают, но потом к обеду не докличешься". К определенному времени и возрасту, когда, казалось бы, иерархия петербургских художников уже выстроена и за каждым уже закреплено понимание о диапазоне возможностей, пристрастиях и перспективах, он делает кульбит и вываливается из предписанной роли «художника-графика», на глазах превращаясь в contemporary artist. Немаловажную роль в этой трансформации (как и сам он отмечает) сыграло общение и опыт совместной работы с героями петербургской арт-сцены Петром Белым, Петром Швецовым и Андреем Рудьевым. Плюс, серьезная работа над собой.

Новый проект, достаточно легкий и с первого взгляда выглядит как продолжение традиционных графических штудий, но рассматривая его более внимательно, понимаешь, что графика в этом проекте важна не сам по себе, а выступает как предмет рефлексии и размышления о том, что вообще такое графика и что мы способны нафантазировать и представить, рассматривая сплетение случайных черно-белых линий. Идея проекта пришла (как это обычно и бывает) в процессе наблюдений за собственной работой. Листы оргстекла, на которых делалась основа рисунка для отпечатков монотипий, сильно электризовались при протирке, и это статическое электричество начинало самостоятельно влиять на распределение краски. Так что, в определенном смысле, новая серия Юрия Штапакова — это результат сотрудничества с Природой, ни больше — не меньше.