Саша Фролова
Саша Фролова

 

Родилась в 1984 году в Москве.

Окончила художественную школу при Строгановском училище.

Национальный Институт Дизайна при Союзе дизайнеров Роcсии, специальность "Графический дизайн".

Окончила курс "Новые художественные стратегии", специальность "современное искусство", Институт Проблем современного искусства, 2006 год.

Осуществляет художественную практику в сфере перформанс-арт и скульптуры.

Автор проекта Aquaaerobika

Альтернативная Мисс Мира 2014, Лондон, Великобритания

Представляла свои проекты 
-в Лондоне 291 Gallery, Whitechapel Gallery, Riflemaker Gallery, Russian winter Festival Trafalgar square 
-в Гамбурге Kampnagel, 
-в Сан-Себастьяне MID_E Festival, 
-во Франции Программа Vitra Design Museum, 
-в Киеве Gogolfest, 
-в Москве Государственный Музей Архитектуры им.Щусева, ГЦСИ, Московский Музей Современного Искусства

Финалист "Премии Кандинского-2009", в номинации "Молодой художник. Проект года".

Входит в топ-50 Самых перспективных молодых росскийских художнико по версии The Art News Paper Russia

В 2010 году состоялась персональная выставка Саши Фроловой в Московской школе управления СКОЛКОВО.

Избранные выставки:

2014 -Персональная выставка PSIONICS, галерея Federica Chizzoni, Милан, Италия

2013 - Участница фестиваля современного искусства ФОРМА, центр дизайна Artplay, Москва

2013 - Участница ярмарки-выставки ART SPACE EVENT в Гоголь-центре, Москва

2013 -Участница public art-проекта Luzhaika в рамках Contemporary Art Night (от ART re.FLEX Gallery), Новая Голландия, Санкт-Петербург

2012 - Участница выставки "FORMS Lab." ART re.Flex Gallery, Санкт-Петербург, Россия

2012 "Телепатор". Скульптура с дополненной реальностью. Латекс. Анимация, программирование. Международная выставка "Мифология Online", Политехнический музей, Москва, Россия

2011 ART BRUSSELS, международная ярмарка современного искусства, Айдан галерея, Брюссель, Бельгия

2011 ART MOSCOW, международная ярмарка современного искусства, Айдан галерея, Центральный дом художника, Москва, Россия

2011 "Metropolis", персональный проект, совместно с фотографом Дарьей Марчик, 4-я Московская Биеннале современного искусства, Параллельная программа, Студия архитектуры и дизайна МЕЛ, Красный Октябрь, Москва, Россия

2011 "Фр Бр", персональный проект, 4-я Московская Биеннале современного искусства, Параллельная программа, Arthouse Squat Forum, Москва, Россия

2010 "Sextum Sextorum". Скульптура. Латекс. Выставка "Kamasutra spoon", 2 Московская Международная Биеннале молодого искусства "Стой! Кто идет?", Московский музей современного искусства, Москва, Россия

2010 "Псионика", персональная выставка, Московская школа управления СКОЛКОВО, Одинцовский район, Московская область, Россия

2010 "Albinism", персональная выставка, Айдан галерея, Москва, Россия

2009 "Киберпринцесса", персональная выставка, 3й Ежегодный Фестиваль Иллюстрации, Московский музей современного искусства, Галерея искусств Зураба Церетели, Москва, Россия

2009 "Премия Кандинского"- 2009, выставка номинантов, Центральный дом художника (ЦДХ), Москва, Россия

2008 "Люболёт". Скульптура, латекс. Видео-инсталляция. Перформанс. 1 Московская Международная Биеннале молодого искусства, "Стой! Кто идет?", Московский музей современного искусства, Галерея "Зураб", Москва, Россия

— Саша, ты поёшь, занимаешься перформансами, инсталляциями, но кто ты в первую очередь?
— В первую очередь я художник и скульптор. Я делаю скульптуры из латекса.

— Почему ты выбрала для своих работ такой необычный материал?
— Латекс — это футуристично, странно, инновационно и очень интересно.
Совсем недавно меня пригласили в Сколково, будущую Российскую «силиконовую долину». Организаторы увидели мои работы на странице в «Фейсбуке» и им очень понравилось.

— Поделись, пожалуйста, своим впечатлениями о Сколково?
— Будущий «Наукоград» начинается с Московской Школы Управления, архитектором здания является Дэвид Аджайе. Очень современный и необычный проект.
Меня пригласили на четырёхлетие Сколково. На открытии я показала интерактивный аудиовизуальный перформанс. Пространство было поделено на 12 квадратов, движение в каждом из которых трансформировалось в звук. Взаимодействие электронной музыки, пространства и скульптур в результате сложилось в красивое действие.За время работы выставки Сколково посетило очень много высокопоставленных гостей: президенты, Шварцнегер. Теперь есть фотография «терминатора» на фоне моей скульптуры.

— Aquaaerobika
— Аквааэробика — это проект синтезирующий электронную музыку и художественный перформанс. Визуальную концепцию выступлений, костюмы и тексты песен придумываю я сама, а музыку придумывают мои друзья: композиторы Kenmee, Poko Cox и другие. Продюссирует проект Андрей Бартеньев.

— Расскажи, как вы познакомились с Андреем?
— С Андреем мы работаем уже 7 лет. Мне было 19 лет. Через полгода я начала заниматься своими собственными перформансами. Я и его секретарь и ассистент, и ученица. Как и Андрей чей-то последователь, так и я его.

— Саша расскажи, пожалуйста, о своём самом запомнившемся выступлении?
— Выступление «Аквааэробики» на показе Jean-Charles de Castelbajac на RFW F/W 2009/10. Было очень здорово, мои песни отлично сочетались с необычными моделями знаменитого дизайнера.
Очень хочу в Токио. Я фанат Японии и джей-поп. Эта страна как-будто находится в неком параллельном измерении и сама по себе представляет объект современного искусства.
Кроме этого очень сильно запомнилось выступление в Лондоне. Забитая людьми Трафальгарская площадь, представляете какие впечатления?! Очень хорошо встречали в Киеве на ГогольFest.
Вообще проект очень универсальный. Можно выступать как в галереях, так и в клубах.
Я всегда открыта для новых интересных предложений, главное чтобы организаторы были весёлые. Я всегда открыта для новых интересных предложений. Со мной всегда можно связаться на моей странице в Facebook или на MySpace.

 

Увидев в Ночь музеев на «Флаконе» потрясающее футуристическое уличное шоу Саши Фроловой, мы решили обязательно сделать с ней интервью. И вот в начале этой недели наш корреспондент Кирилл Маренков встретился, наконец, с молодой художницей и многое узнал от нее о латексе, особенностях российской арт-критики и идеальном мире, в котором нет искусства.

Начнем издалека. Саша, где ты родилась и выросла? Каким было твое детство?

Это не издалека, а очень близко, потому что я родилась здесь, в Москве. У меня было счастливое тихое детство, мама, конечно, в меня очень много вкладывала. Я с малых лет рисовала, занималась балетом, пела в хоре, то есть меня развивали со всех сторон. Но, несмотря на то, что у меня все детство было расписано по часам, я помню его как волшебный период, без конкретной страны, без конкретного времени. Было какое-то очень светлое состояние. Четко помню, как изменилось мое ощущение всего, что происходит, в 1991 году, как только произошли все эти события. Помню, что появился какой-то страх. Старое детство кончилось, начался какой-то абсолютно новый период.

Ты закончила медницкий колледж, потом должна была идти в медицинский университет, но не пошла. Что или кто повлиял на тебя, когда ты решила заняться искусством?

Я училась в художественной школе, в архитектурной школе, все время шла в этом направлении. Но однажды меня круто завернуло, и я попала в медицинский колледж. Закончила его с красным дипломом, мне было очень интересно. И потом был момент самоопределения. Очень сложный момент. Либо ты с раннего детства знаешь, чем хочешь заниматься, либо тебе предстоит непростой выбор. Я очень рада тому, что попала в абсолютно другой мир, в другую среду. Это помогло мне осознать свои желания. Я представила, каково будет уйти в медицину навсегда. При этом я не могла себе твердо сказать, что хочу быть художником, потому что художник — человек, который в принципе ничем не занимается и при этом занимается всем. У тебя нет профессии, нет постоянной работы. Зато на тебе не лежит ответственность за жизни людей. Тогда я поняла, что просто не могу брать на себя такую ответственность, если не буду на 100% хотеть этого. Даже если я на 99% буду врачом, я уже не имею права этим заниматься. Поэтому я не пошла в этом направлении. Эта сфера истощала энергетически — весь день приходилось общаться с людьми, постоянно отдавать, отдавать, отдавать. Я приходила после практики и падала, потому что вокруг было много страдающих людей, каждого нужно было жалеть, каждому нужно было отдавать себя. Чтобы справиться с этим, необходимо иметь либо очень много сил, либо просто закрываться, становиться равнодушным, как многие и делают.

Кто был твоим учителем?

Поворотной точкой, когда я решила никуда не идти и заняться искусством, стало знакомство с Андреем Бартеневым. Он мой учитель, друг, мы до сих пор работаем вместе. На последнем курсе медицинского колледжа я сделала сумасшедший перформанс. Перед уходом, на творческом конкурсе. Я думала, попробую — если получится, то точно стану художником.

Получилось?

Ну, половина зала валялась от хохота на полу, половина сидела в шоке. Думаю, что получилось. Нашей группе дали первое место.

У тебя есть кумиры?

Есть люди, которых я уважаю как личностей, как явления, как вспышки в этом мире. Люди, на которых я бы хотела ориентироваться, люди, которые светят на моем небосклоне, освещают путь. Мне очень нравится Слава Полунин и его жена Лена. Это люди, которым удается сочетать несочетаемое. То, что они делают, — безумно позитивно, светло и мощно. Для меня они с одной стороны — пример творческих личностей, а с другой — пример пары, союза, счастливой семьи. Считается, что невозможно совмещать любовь и творчество — либо ты один, холостяк, гений, либо живешь в счастливой семье. Но у них это замечательно получается сочетать. А еще меня очень вдохновляют японские художники и японцы вообще.

Почему именно японцы?

Потому что у них абсолютно свободный тип мышления, как у инопланетян. Они придумывают абсолютно непривычные нам бытовые предметы. Например, какую-нибудь зубную щетку, которую бы мы никогда в жизни не приняли за щетку. То есть у них свое мышление, как будто они живут в параллельном измерении и все те же вопросы решают по-своему. Мне хочется жить так же. Создавать какое-то свое измерение и находить нестандартные пути решения творческих задач.

Зачем это нужно? Создавать измерение, делать что-то непривычным?

Это нужно для того, чтобы удивлять себя. Тогда появляется интерес к творчеству, к жизни вообще. Таким образом ты расширяешь границы своего мышления, своего сознания, обогащаешь мир, добавляешь какие-то новые цвета, краски.

У тебя так получается?

В том, что касается творчества — да. В принципе, всегда получается даже лучше, чем я себе представляла. Обычно сомневаешься, получится или не получится, хорошо это или плохо. Каждый большой проект для меня — осуществленная мечта, осуществленное чудо.

Вот ты говоришь, что сомневаешься. Ты самокритична?

Я всегда считаю, что могла бы сделать что-то лучше. Нет предела совершенству. Я всегда стараюсь работать по максимуму — насколько позволяют условия, и насколько я физически это могу. Я никогда не бываю довольна результатом на 100% — всегда стараюсь завышать себе планку при постановке задач, стремиться не к 100%, а к 1000%, поэтому, если выходит даже на 50%, получается неплохо.

Ок. Значит, самокритична. А к чужой критике как относишься?

Конечно, для перфекциониста любая критика болезненна. При этом я понимаю, что адекватная критика — когда человек действительно рассматривает твою работу глубоко — интересна. И в таком случае я могу с ней согласиться. Однако такой критики очень мало, потому что обычно все или искажают, или воспринимают очень поверхностно, не пытаясь понять, почему человек это делает, сколько он в это вложил сердца, энергии, сил. У нас, к сожалению, по пальцам можно пересчитать хороших арт-критиков. Хотелось бы, чтобы арт-критики проводили исследования, чтобы они общались с художником, пытались его понять.

Это только у нас так?

Конечно. Я не хочу никого тут ругать, но все понимают, что у нас очень сложная ситуация с арт-миром, как с художниками, так и с коллекционерами, и уж тем более с арт-критиками. Это проблема отсутствия правильно работающей структуры. Это все должно поддерживаться чем-то или кем-то, потому что нет даже адекватной системы образования. Что-то где-то хаотичными вспышками возникает, а потом тухнет. Это должно быть организовано. Лучше всего, чтобы государство как-то взялось за это.

Раз разговор зашел о государстве, скажи, знакома ли тебе проблема взаимоотношений, сосуществования с властью?

Я стараюсь переселиться в другой мир и не ставить перед собой каких-то социальных задач, я хочу просто заниматься абстрактными вопросами искусства, вопросами формы, реализацией своих фантазий, обогащением мира красотой. Чем меньше в этом будет агрессии, политики власти и социально острых тем, тем лучше. Я живу в одной реальности. Власть, политика — это отдельная реальность, вполне можно жить и без нее.

То есть главное, чтобы этот мир не вторгался в твой, и тогда все будет нормально?

Именно так.

Сейчас в искусстве что только не используется, даже мусор, каков твой исходный материал?

Я очень увлеклась латексом, хотя не думаю, что на всю жизнь хочу привязаться к этому материалу, но пока он как-то меня вдохновляет. К сожалению, это не бронза и не гипс. Это не вечный материал. С одной стороны, это его недостаток, с другой стороны, это его достоинство. Он живой, каждый создаваемый объект получается уникальным, и через несколько лет его уже может не стать в таком виде. Это тоже здорово, потому что есть определенный вид искусства, и это абсолютно нормально — делать объекты из недолговечных материалов. Латекс максимально отражает то, что мне хочется добиться от материала. Он выглядит инновационно, как что-то космическое, что-то синтетическое, что-то неземное. Он вроде похож на детские надувные игрушки, на воздушные шарики, при этом выражает какую-то неприкрытую, яркую, провокационную сексуальность. Столкновение этих абсолютно противоположных вещей приводит к очень интересному сочетанию.

Ты представляла свои работы в музеях по всему миру. Где больше всего понравилось? Где легче организовать выставку, может быть?

Я, к сожалению, еще не была в Америке, но очень надеюсь, что доеду в ближайшее время. Очень люблю Лондон, просто обожаю его. Еще мне очень понравилось в Испании, я выставлялась в Сан-Себастьяне, это рядом с Бильбао, там очень хорошо. Бильбао поразил меня. Там было такое чувство, словно ты ребенок в парке аттракционов, постоянно бегаешь и не знаешь, за что ухватиться глазами.

Что самое сложное в работе?

Для меня самое сложное, когда нужно что-то делать под заказ, когда стоят жесткие рамки. Легко выполнять поставленные задачи, но когда ты свободен в том, что ты можешь сделать, когда тебе доверяют. А когда тебя постоянно контролируют, когда ты не можешь сделать шаг ни вправо, ни влево — это очень сложно.

А что самое главное?

Творчество и работа — это образ жизни. Это то, как ты живешь. Хочется, чтобы у людей, видящих то, что ты делаешь, возникали положительные эмоции, чтобы они верили в себя, чтобы они окружали себя красивым, чтобы они шли через это к каким-то светлым целям, отгораживались от агрессии. Когда ты приезжаешь на природу, когда приходишь в музей, когда ты видишь что-то действительно красивое, то, что тебя захватывает, вдохновляет, ты забываешь про все остальное, ты соединяешься с Богом. Наступает какое-то просветление. Через это раскрывается твоя душа.

Считается, что москвичи относятся к музеям как к семейным альбомам, как к каким-то реликвиям. У тебя есть какое-то подобное ощущение? Какие музеи в Москве твои любимые?

Да, такое ощущение, безусловно, есть. Мой любимый музей — Пушкинский. Я с 5 лет там занималась, этот музей — часть моего детства. Там была очень милая студия, где бабушка водила нас, детей, по музею, рассказывала про что-нибудь, потом показывала какую-нибудь картину, а мы пытались ее повторить, это было очень смешно. Я знаю музей как свои пять пальцев. Он прекрасный, у него протрясающее собрание, а все выставки, которые там делают, — мирового уровня. Это московский Лувр.

Что для тебя значит быть успешной?

Когда твои желания исполняются. Когда исполняется то, чего ты хочешь — это здорово, это и есть успех.

Вот ты говорила, что главное дарить человеку положительные эмоции. Но зритель же не всегда принимает то, что видит. Если ему не нравится, твоему другу, например, будешь как-то пытаться адаптироваться к тому, что он хочет?

Человек же имеет право на свою точку зрения, он может понимать и не понимать, ему может быть близко и не близко. Я творю для тех, кто видит мир так же, как и я. Для тех, кто видит красоту так же, как и я. Не внешнюю красоту, а какую-то энергетическую, эмоциональную красоту.

Какие планы на этот год?

Очень сложно строить какие-то планы, потому что то, что я планировала месяц назад, сейчас выглядит совсем по-другому. Сейчас ситуация в Москве и в стране очень сильно меняется каждый день, так что строить планы очень сложно. Непонятно, как дальше себя вести в мире нашего искусства. Я ищу какие-то смежные области проявления себя. Делаю проекты на смежных территориях.

Последний вопрос будет длинным. Курт Воннегут в романе «Колыбель для кошки» описывает диалог двух людей. Герои разговаривают о том, что было бы, если бы всеобщую забастовку объявили художники, писатели, поэты. Они приходят к тому, что, если бы вдруг такая забастовка случилась, люди бы умерли как мухи или перегрызлись как бешеные собаки. Умерли бы или от окаменения сердца, или от атрофии нервной системы. Как считаешь, если в один день вообще перестанут появляться новые картины, рассказы, книги, что станет с людьми?

Если человечество никак не изменится и такое случится, то все сойдут медленно с ума и точно вымрут. Есть и другой путь, если человечество перейдет на совершенно новый уровень развития, когда людям не нужны будут деньги. Когда весь искусственный мир станет ненужным. Есть фильм «Прекрасная зеленая». Там показано, как люди живут на какой-то красивой зеленой планете, едят свежие овощи и фрукты — прямо срывают их и тут же едят, ходят только пешком и общаются телепатически. Они посылают на Землю посланцев и ужасаются тому, как мы живем. Все они счастливы. У них нет искусства, они просто наслаждаются жизнью, красотой окружающего мира. Творчество призвано поднять человека, соединить его с Богом, с истиной, а когда ты уже там, когда ты «соединился», тебе ничего не нужно. Ты просто счастлив, ты живешь и наслаждаешься с этим.