Юрий Штапаков
Юрий Штапаков

Родился в 1958 году в Ленинграде.

В 1978 году закончил Ленинградский Строительно-Архитектурный техникум. Работал архитектором, художником - оформителем, дизайнером.

С 1987 года свободный художник. Основатель группы художников «Железные Семечки». 

Член СХ России с 1993 года.

Основатель (совм. с П. Белым) Санкт-Петербургской Печатной Студии в 2002 году 

С 2004 года является профессором печатной графики в Смольном

Институте Свободных Искусств и Наук.

Основное направление деятельности - печатные технологии.

Иллюстрировал около 30 книг: Б. Виан, Д. Хармс, И. Барков, Дж. Р.Р. Толкин и т.д.

Участник многих выставок в России, Польше, Германии, Франции, Швейцарии, США, Китае.

Работы художника находятся в коллекции Эрмитажа, Русского музея, Государственной Публичной  библиотеки, Александрийской библиотеки, а также в собраниях зарубежных музеев и частных коллекциях.

Проект Юрия Штапакова "Синдром принцессы" построен по принципу "сам себе куратор". Несколько самостоятельных, законченных и цельных серий работ художник объединяет в одну историю, тщательно спрядая нить ее повествования. Эти серии могли бы с успехом быть выставлены сами по себе, но в "Синдроме принцессы" они – казалось бы, самодостаточные и герметичные – вступают в диалог, который становится больше и глубже, чем каждая серия в отдельности.

Юрий Штапаков – художник, зачарованный магией женского. Будь он сам женщиной-художницей, его творчество имело бы все шансы проходить по модному разряду "гендерного", предъявляющего уникальный женский опыт из первых рук. Однако, поскольку перед нами произведения автора-мужчины, интрига проекта и тоньше, и интереснее: это попытка исследовать невозможный опыт другого пола и одновременно сотворение мифа о женщине. Французскому психоаналитику и философу Жаку Лакану принадлежит знаменитая фраза "Женщины не существует": в том смысле, что для европейской культуры, создававшейся преимущественно мужчинами и с позиции мужчин, женщина – не самостоятельный субъект, а фантазм, образ, придуманный мужчинами и не всегда совпадающий с реальной (и потому обреченной существовать вне культуры) жизнью половины человечества. Штапаков бесхитростно и искренне пытается и отобразить, и преодолеть этот барьер.

"Синдром принцессы" назван так не случайно. Название отсылает к сказкам, балладам, легендам о красавицах и чудовищах, прекрасных селянках и коварных королевах. Героини Штапакова отнюдь не романтические феи, но они тоже принадлежат скорее словесности, чем реальности. На их тела наслаиваются строчки текста – из романов, из любовных писем. Они бесконечно отражаются в галереях женских тел, ставших общими местами истории искусства. Многолетняя и весьма успешная карьера Штапакова как книжного иллюстратора здесь как нельзя более кстати: даже не связанные ни с какими книгами его работы – сами по себе произведения литературы, а его модели – героини многочисленных пересекающихся повествований.

Художник-мужчина, поставивший себе задачу понять жизнь "по ту сторону" пола – явление не новое в искусстве (как и художница-женщина, пробующая "влезть в шкуру" мужчины). Но Штапакову на этом пути свойственна невероятная деликатность. Женский мир – менее прямолинейный и более эмоциональный – притягивает и бесконечно удивляет его, но в первую очередь вызывает мощнейшее сочувствие и сопереживание: настолько сильное, что именно его в первую очередь схватывает зритель. Штапаков в каждой работе сам переживает и зрителю предлагает пережить трагизм и надрыв: не то чтобы женская участь казалась ему достойной жалости, но ощущение сиротства вызывает сам факт разрыва между полами, когда люди, отличающиеся друг от друга, в конце концов, какими-то жалкими анатомическими подробностями, оказываются разнесены по две стороны космоса, и этим сторонам почему-то так трудно жить в мире и согласии.

График по первой художественной профессии, основатель Санкт-Петербургской печатной студии, занимающейся различными видами гравюры, в своих собственных экспериментах Штапаков выходит далеко за рамки традиционных графических техник. Ему интересно исследовать маргинальные, "самодельные" технологии: живопись маслом не на холсте, а на кровельной жести; трафаретные буквы; "царапки" на зеркале; потеки воды и туши, складывающиеся в изображение; объекты из жести, силикона, деревянной щепы и черт знает чего еще. Такие неказистые материалы и технологии неожиданно добавляют работам ощущения правды: да, это из жизни, из самой ее сердцевины, с кухни, с улицы, чуть ли не с помойки, но уж точно не из музея и не из художественной лавки. Как и те чувства, которые бьют фонтаном из каждой женской фигуры: это не златовласые красотки из сказок и диснеевских 3D-мультфильмов, это жизнь. И это ощущение правды, пожалуй, и есть тот золотой ключик, который открывает дверь в светелку штапаковских принцесс.

По словам автора, любая система, в т. ч. человеческое общество, не является жизнеспособной без функциональных стимулов (стихийные бедствия, войны, кризисы). Испытывая катаклизмы, система становится гибкой, способной к изменениям. В пиковые моменты своего развития общество создает коллективный миф, концентрируя свой энергетический потенциал на героях - ученых, писателях, музыкантах, военных, наиболее полно выражающих нравственные и духовные принципы этого общества.
Герои составляют некую матрицу, костяк, структуру, благодаря которой общество сохраняет свою активность, черпая вдохновение в совершенстве, которым наделяется герой ( нравственные подвиги, благородные поступки, бытовой героизм и т.п.).
Сканируя свой личный background, автор проекта выстраивает индивидуальный пантеон героев.

Юрий Штапаков из тех художников, которые согласно русской пословице "долго запрягают, но потом к обеду не докличешься". К определенному времени и возрасту, когда, казалось бы, иерархия петербургских художников уже выстроена и за каждым уже закреплено понимание о диапазоне возможностей, пристрастиях и перспективах, он делает кульбит и вываливается из предписанной роли «художника-графика», на глазах превращаясь в contemporary artist. Немаловажную роль в этой трансформации (как и сам он отмечает) сыграло общение и опыт совместной работы с героями петербургской арт-сцены Петром Белым, Петром Швецовым и Андреем Рудьевым. Плюс, серьезная работа над собой.

Новый проект, достаточно легкий и с первого взгляда выглядит как продолжение традиционных графических штудий, но рассматривая его более внимательно, понимаешь, что графика в этом проекте важна не сам по себе, а выступает как предмет рефлексии и размышления о том, что вообще такое графика и что мы способны нафантазировать и представить, рассматривая сплетение случайных черно-белых линий. Идея проекта пришла (как это обычно и бывает) в процессе наблюдений за собственной работой. Листы оргстекла, на которых делалась основа рисунка для отпечатков монотипий, сильно электризовались при протирке, и это статическое электричество начинало самостоятельно влиять на распределение краски. Так что, в определенном смысле, новая серия Юрия Штапакова — это результат сотрудничества с Природой, ни больше — не меньше.