Александр Белов «Язык без костей»

26 марта - 26 апреля 2015

За последние сто лет искусству досталось по полной. Его эмансипировали, чтобы оно стало злободневнее. Хоронили, чтобы объявить о начале грандиозных инноваций. Хоронили заживо, чтобы оно было непринужденнее, расширяли границы восприятия, растворяли в обыденной жизни, погружали в подсознательное, переобуродовали по последнему слову новейших технологий... 

 Как это не покажется странным, даже после стольких метаморфоз от искусства по-прежнему ждут чуда преображения. Тут, собственно, взыскательные знатоки готовы были бы довольствоваться малым. В конце концов дело ведь не в очередном не вызвавшем нареканий со стороны экспертов перформансе,  не в медиафестивале с высокой посещаемостью и не в  видеоинсталляции на биеннале, которая заслужила одобрительные отзывы. Рецензии в авторитетных изданиях, призы международных премий или  представления к правительственным наградам за верную службу отечественному арту по гамбургскому счету тоже интересуют главным образом грантодателей и спонсоров. Несмотря на весь скепсис contemporary art, несмотря на его приверженность идеям креативных технологий и эффективного менеджмента, ждут от искусства, как заведено, не дежурных мероприятий или продвижений по карьерной лестнице, а очевидного-невероятного.  Не ради же солидного портофолио все эти хождения по мукам?

 «Язык без костей» —  затея в духе Марселя Дюшана, дадаистов или Флуксуса. Это поиск пограничья между искусством и жизнью — арт-эдема, где самые простые вещи, хоть сушилка для бутылок, хоть газетные вырезки, преображаются в художественное произведение. Представления в артистическом кабачке или замысловатые хэппенинги — все может быть художественным событием, если искусство берет в союзники саму реальность.

 «Язык без костей» — попытка свободного художественного высказывания, в котором сняты ограничения, жестко устанавливающие  формат проекта, определяющие произведение искусства как физический объект и товар, а автора как субъекта, от лица которого делается высказывание. Длинные холстины, переливающиеся пестрыми пятнами, потеками и кляксами, заготавливаются впрок для выставки-вивисекции. Из них будут вырезаны формы и структуры, которые переформатируют пространство галереи по законам арт-комбинаторики. Картину можно будет кроить, как платье, и разделывать, как тушу, чтобы живопись наполняла искусство витальностью, не уступая по силе видеоинсталляции, медиа-арту и другим священным коровам современного искусства.

К финиссажу выставка будет полностью перекомпонована художником Ильей Гришаевым, приглашенным Беловым для расчленения и переработки монументальных панно, чтобы абстракция не сохранялась как скриншот для перепостов, но длилась как прямая речь в прямом эфире. Чтобы от нее не было спасу, как от языка без костей. Чтобы образ выявлялся в художественном высказывании и в его восприятии, как на автопортрете Дюшана с языком за щекой.

 

 

Станислав Савицкий